07:17 

infra.red
[учись на энергетика// гнiв и бiль!] ткой глупый эрк
Название: пока нет
Автор: i-am-x
Бета: infra.red
Фендом: x-men first class
Размер: миди
Статус: не закончен.
Комментарий: это пролог. хотелось бы знать, стоит ли продолжать?

Когда я остаюсь один, пространство вокруг начинает давить на меня, словно бетонная плита. Каждый раз, борясь с этим чувством, я открываю настежь окна и балконную дверь – легкий тюль взлетает над полом и морозный воздух моментально окутывает помещение цепкими когтями. Я моментально замерзаю и только в этот краткий миг чувствую, что могу дышать.

Потом, конечно, приходит моя обеспокоенная невеста и торопливо все закрывает, суетливыми движениями поправляет шторы, после – сразу же теми же беспокойными пальцами заправляет выбившиеся шоколадные локоны за уши. После – взирает на меня с немым упреком в глазах. Она уже давно прекратила возмущаться вслух, знает, что я никогда не буду делать так, как она говорит, даже если мне это действительно во благо. У нас с ней договор – я не лезу в ее мысли со своей телепатией, не пытаюсь что-то перестроить в ее голове, а она в ответ – не указывает, что делать мне и не лезет в мою личную жизнь со своей чрезмерной заботой. Я оставил в ее власти только все действительно необходимое, и эту границу она не переходит, потому что знает – стоит ей надавить на меня, я тут же отвечу. А с телепатами никому не хочется иметь дела.

В конце концов, ее взгляд смягчается, да и я выдавливаю из себя что-то похожее на улыбку. Она, пытаясь делать это незаметно от меня, осторожно обводит комнату взглядом, ища другие доказательства моей безрассудной натуры. Я не спеша прикрываю от ее пытливого взора начатую бутылку с виски – и она только лишь потерянно осматривает комнату. Ни к чему ей это знать. Только будет в следующий раз еще дольше смотреть на меня своим тоскливым взглядом, полным упреков, чрезмерной заботы и доли жалости ко мне. За последнее время мне иногда вообще не хочется ее видеть целыми днями. Лишь бы не смотрела. Лишь бы я не видел.

Эта моя маленькая хитрость совершенно не стоит мне усилий, а моя будущая жена даже ни на секунду не задерживает взгляд на месте у кровати, где стоит бутылка. Я улыбаюсь шире, оттого, что смог немного одурачить ее. Я вижу ее легкую растерянность, но с тем же, как будто радость - ничего не нашлось, и ей не придется снова читать мне лекции. Я улыбаюсь – она принимает это за хороший знак, и, наконец, раскрывает рот:
- Ужин скоро, дети ждут тебя. Надеюсь, ты сегодня спустишься к нам.

К слову сказать, собственных детей у нас нет. Не было, и, я думаю, уже не будет. Не потому что я на это не способен, нет – просто я не хочу ничего общего с Мойрой. Тем более детей, это приклеит ее ко мне цементным клеем на веки вечные. К тому же, мне вполне достаточно тех, кто есть.
Те, кого она называет детьми – мои студенты, такие же потерянные дети, обремененные подчас совершенно не нужным им даром, не умеющие им пользоваться, страдающие от непосильной ноши. Такие же, каким когда-то был я сам. Впрочем, вру. Я никогда не считал это ни непосильным, ли излишним. Видимо это и помогает мне теперь поменять их мнение на этот счет. Или хотя бы показать, как не навредить себе и окружающим. Мойра, та женщина с жалостливым взглядом, стоящая напротив меня, верит в меня как в преподавателя и наставника, очень ценит то, что я делаю, и всегда говорит, что нас ждет очень хорошее будущее. Нас – мутантов, в ее фразе я всегда слышу сначала это, и только потом, даже без телепатии понимаю, что она имеет в виду совсем иное – она говорит про наше с ней будущее. Про нашу с ней семью, отдельную от моего института. Достаточно скользнуть по поверхности ее разума, чтобы явственно уловить эту надежду, пропитавшую насквозь ее черепную коробку. Она искренне любит меня своей преданной женской любовью, она готова проводить со мной дни, не отходя от меня ни на шаг, присматривать за институтом и вообще, по-моему, готова почти на все. Но мне каждый раз все больше тошно от этого всего. И я снова хочу, чтобы она не заходила в мою комнату, по крайней мере, пару дней.

Мне каждый раз делается дурно от ее привязанности.
Иногда я вообще перестаю понимать, зачем ей все это. И иногда мне мерещится, что вся эта ее возня с моим институтом лишь для того, чтобы оставаться ближе ко мне. Но надо быть к ней чуть-чуть более справедливым. Так что на этих мыслях я всегда стараюсь одергивать себя, упрекая в паранойе (впрочем, в том, что она развилась у меня, виноват не я один), напоминая себе, что в принципе Мойра – на самом деле очень отзывчивая женщина и, правда, готова сделать многое для общего дела. Это действительно так.
Но это не спасает меня от дурноты.

Я медлю с ответом, она терпеливо смотрит на меня в ожидании. А я смотрю вниз, на свое кресло-каталку и думаю, что именно оно вызывает у меня эту дурноту, а у нее – бесконечную, лишнюю нежность ко мне. И я понимаю, что это не любовь и никогда ею не станет, во всяком случае – не с моей стороны. Мойра, наверняка, думает иначе. Она только и делает, что хлопочет с удвоенной силой вокруг меня, убеждая, что ничего не поменялось, и она останется со мной несмотря ни на что. А я… А меня тошнит от ее слов.

- Возможно, к концу ужина. У меня еще дела. – Отвечаю я уклончиво, но и этот ответ явно обнадеживает ее. Она сейчас пойдет и расскажет моим подопечным о том, что их профессору наконец-то стало лучше, и сегодняшним вечером он уж точно будет ужинать вместе с ними.
Мойра всегда говорит слишком много лишнего.
Мойра последнее время берет на себя слишком много ответственности. Раньше мне это помогало, а теперь… А теперь паранойя мешает мне думать об этом адекватно.

Наконец она выходит за дверь, а я всерьез подумываю о том, чтобы нарушить наше обещание и заморозить ее сознание на какое-то время, чтобы снова можно было открыть окна, не боясь, что тебя будут кутать в тысячу ненужных одеял. Я перебарываю в себе это желание, только в честь того человека, которым я был раньше.
Вместо этого я поднимаю с пола недопитую бутылку и делаю несколько глотков, после чего моя голова свободно откидывается на спинку ненавистного мне кресла, и я смотрю в высокий потолок, не моргая.

Я думаю о том, насколько Мойра не похожа на мою сестру, Рейвен. Где ты сейчас? О чем ты думаешь? Чем ты занимаешься днями? Мысли летят прочь, но уносятся вникуда, так и не достигая уютного сознания моей сестры.
Рейвен была одной из немногих, кто умел говорить по существу. Она всегда видела то, что я пытаюсь скрыть, она понимала меня, и никогда не говорила лишнего. Она была моим единственным другом, как она сама сказала когда-то – и как она была права тогда! Мне очень остро не хватает ее, иногда это просто не выносимо. И чем больше Мойра носится вокруг меня, тем больше я хочу, чтобы вместо нее была Рейвен, я хочу друга, а не сиделку. Мойра не понимает, что своим поведением ненамеренно, но отбивает меня от себя, и когда-нибудь эта дистанция станет слишком далекой. Рейвен была равной мне, хоть она сама так и не считала и упрекала меня в этом не раз. Но она была равной.
В этот самый момент я чувствую эти предательские мысли, шевелящиеся в моей голове. Рейвен – такая же, как я, ее гены похожи на мои больше, чем гены Мойры. Может, все-таки один человек был в чем-то прав, говоря о непреодолимых различиях. Хотя – и я заталкиваю эти мысли глубже, грозясь в следующий раз выдернуть их с корнем – хотя я понимаю, что здесь ситуация другого порядка, и мутации здесь не при чем. Просто Рейвен была мне равной и не носилась со мной, а всегда могла задать неплохую встряску. Этого мне действительно не хватало. Я задыхался в ядовитой заботе и не мог понять того, как Мойра может этого не видеть.

Рейвен единственная, чьи мысли я ни разу не трогал. Ее разум всегда был неприкосновенен для меня. И я очень ценил именно эту границу между нами, я ценил это в себе, я ценил то, что она смогла установить эту границу во мне.
Я скучаю по своей сестре. И боюсь представить, насколько чужим человеком я могу ее увидеть, если конечно, увижу вновь.

Иногда меня охватывает чувство отчаяния, оттого, что я растерял всех близких мне людей. Их было не так-то много. Взамен я получил целый институт других, но это уже было все не то. Прошлая жизнь осталась где-то позади, и я все никак не мог перестать смотреть назад.
Но иногда это отчаяние бывало сильнее оттого, что я понимал, что потерял самого себя. И где остался тот молодой мужчина, которым я был? Почему я больше не он?

И потом, сколько бы я ни гнал от себя эти мысли – они всегда приходят после. Я так сильно старался не думать о них, не прокручивать все это раз за разом в своей голове, но так или иначе, в трезвом ли состоянии или в пьяном – от них не убежать. И сейчас я понимаю, что всякое сопротивление просто бесполезно, все это надо пережить. Просто пережить еще раз. А потом, может, прошлое сможет меня отпустить, и я смогу без страха и отчаяния заглянуть в глаза новой жизни. Смогу поверить в то, что она не так плоха, как казалась.
Но это после. Сейчас просто нужно дать этому водовороту мыслей захлестнуть сознание, чтобы наступило затишье. Потом можно будет даже на самом деле порадовать Мойру и поужинать вместе со всеми. Но не сейчас.

Сейчас я думаю об Эрике Леншерре. О человеке, подарившем мне дружбу и отнявшем целый мир.

@темы: В процессе, Фанфик, Миди

   

Критика для фикрайтеров

главная